?

Log in

No account? Create an account

Фунтофилия - коллекционирование гирь


Previous Entry Share Next Entry
(236) ЖЕЛЕЗОДЕЛАТЕЛЬНЫЕ ЗАВОДЫ ОМУТНИНСКОГО РАЙОНА
гиря, весы
funtofil
ЖЕЛЕЗОДЕЛАТЕЛЬНЫЕ ЗАВОДЫ.

Наличие железной руды («корчажника») и сведущего в горном деле населения создавало благодатную почву для появления в Омутнинских землях железоделательных заводов. Произошло же это в XVIII веке, когда на Вятку стало поступать передель-ное железо с уральских заводов. В 1729 году на пути уральского железа, которое шло в Слободской и Вятку через Кай, встал Кирсинский завод.

Основал его хлыновский купец гостиной сотни Григорий Михайлович Вяземский вместе со своим сыном Карпом. Спустя 30 лет его примеру последовали казанские купцы Келарев и Ляпины, основавшие Пудемский завод (1759). Красноглинские земли, принадлежавшие монастырю, долгое время оставались лакомым, но недосягаемым для заводчиков куском. Руду в них добывали, а вот железоделательное производство налажено не было. Только в 60-е гг. XVIII века, когда монастырские земли перешли в фонд государства, а крестьяне перешли из монастырских в разряд государственных (экономических), перед заводчиками открылось долгожданное поле деятельности. В наиболее предпочтительным положении оказались люди тульского купца заводчика Максима Мосалова, обосновавшиеся после отвода рудников на реке Залазна (приток Белой). Разведку и добычу здешних руд они начали еще в 1747 году. Не отставал от Мосалова и новый владелец Кирсинского завода - купец первой гильдии из Великого Устюга Иван Курочкин. По его указанию крестьянин с починка Холуйного Устин Москвин начал расчистку места на правом притоке Вятки - речке Песковке. Строящаяся домна значительно приближала кирсинцев к рудникам. Тог-да же, в 1760-е гг., строительство крупнейшего завода на Белой Холунице и Климковке развернул екатерининский вельможа - генерал-прокурор Александр Иванович Глебов, который, не считаясь ни с кем, всерьез намеревался прибрать к рукам залежи руд в верховьях Белой Холуницы и Черной Холуницы. Владельцу почти десяти уральских заводов Ивану Осокину втиснуться в эту компанию было не просто. Но и ему удалось обосноваться на реке Омутной, правда, путем покупки Пудемского завода. В конце XVIII века в связи с образованием Глазовского уезда только четыре завода - Залазнинский, Песковский, Омутнинский и Пудемский - вошли в него. Остальные - три Холуницких и Кирсинский - остались в Слободском уезде. По своему местоположению ведущим среди первых был Залазнинский завод. Его основателем считается тульский купец Антип Максимович Мосалов. Мастеровые - преимущественно из подмосковных губерний с «акающим» говором: Гусевы, Головановы, Журавлевы, Карачаровы, Киреевы, Курковы, Курушины, Медведевы, Портновы, Пшеничниковы, Рудаковы, Соболевы, Толкачевы, Филатовы, Черепенниковы, Ченцовы и другие. Датой пуска завода считается 1772 год. Завод, состоявший первоначально из одной домны и кричной фабрики «о трех молотах», не был большим (в 1781 г. - 100 мастеровых), но находился он на кайско-глазовском тракте, что приводило в Залазну купцов. В середине XIX века здесь имелись постоянно действующие магазины, устраивались ярмарки. Залазнинская пристань на реке Белой была средоточием складов с товаром. В 1805 г. в Залазне появилась первая в здешних местах каменная (Спасская) церковь, в 1839 г. - первая школа, в 1897 г. - первая библиотека. Чугуном залазнинцы обеспечивали не только себя: на телегах и по воде его возили на Буйский и Шурминский заводы Мосалова. Залазнинцев всегда отличала смекалистость, расчетливость и деловитость. В середине XIX века, когда в дополнение к основному были построен Нижне-Залазнинский молотовой(1842) и Белорецкий чугуноплавильный (1856) заводы, село находилось на подъеме. Но уже в 1862 г. наделавший долгов Н.И. Мосалов вынужден был передать Залазнинские заводы в казенное управление. Заводы оказались обреченными на застойное существование, в 1877-87-х гг. - они вообще бездействовали. Началось массовое отходничество мастеровых на Уральские заводы. Возрождение обозначилось на рубеже 1880-1890-х гг., когда Залазнинские заводы вместе с Холуницкими приобрел «винный король» России Альфонс Фомич Поклевский-Козелл. Чугун из Залазны стали возить уже в Белую Холуницу. Инженеры-поляки и духовенство способствовали превращению села в местный культурный центр. Более четырех тысяч человек проживало тогда в Залазне. В конце 1904 г. новый хозяин И.А. Поклевский-Козелл был объявлен несостоятельным должником, и Залазна оказалась вновь брошенной на произвол судьбы. Началось «обивание порогов» у министров. Не раз залазнинцы обращались к омутнинским заводовладельцам Пастуховым. Ходоков из Залазны принимали депутаты Государственной Думы. Все было тщетно. Никто не хотел вкладывать деньги в заводы с демидовской технологией, да к тому же удаленные от железной дороги. В 1910-е гг. заводские сооружения были разобраны. Металургическое производство больше не возродилось. Иной оказалась судьба Омутнинского завода. Построенный Иваном Петровичем Осокиным в отдалении от почтовых дорог завод на Омутной долгое время считался «медвежьим углом» Глазовского уезда. Со-единенный с внешним миром лесными волоками в распутицу он становился совершенно недоступным для посещений. Основанный в 1773 году завод изначально был заселен кержаками-староверами. В большинстве своем это были потомственные мастеровые с Иргинского, Курашимского и Юговского заводов Осокина - Ворошины, Керовы, Кожевниковы, Криулины, Курбатовы, Мечевы, Перепехины, Рябовы, Смирновы, Сорокины, Токаревы, Толстошеины, Уткины, Чадаевы, Хорошавины и другие. Завод изначально был крупнее Залазнинского: при одной домне он имел кричную фабрику «о шести молотах». В 1781 на нем работали 145 мастеровых. Часть чугуна для дальнейшей переработки поступала на Пудемский завод, производственно связанный с Омутнинским в течение полутора сотен лет. С хозяевами омутнинцам везло. В 1819-1845 гг. завод находился в аренде у потомственного дворянина А.Ф. Веймарна. В этот период число молотов и кричных горнов увеличилось до 12, выросла загрузка домны. Соответственно вдвое увеличились выпуск чугуна и производство передельного железа. В 1848 году Омутнинский завод был куплен богатейшими ярославскими купцами Пастуховыми. Новые владельцы сразу же начали коренную модернизацию предприятия: появились вторая домна, пудлингово-сварочный цех, в 1880-е гг. - специализированная листокатательная фабрика, в 1897-ом - третья доменная печь. Производство чугуна, сортового и листового железа неуклонно росло. В 1879 г. Пастуховы с торгов приобрели Песковский и Кирсинский заводы. Возник Омутнинский горнозаводской округ. С 1885 г. единоличным владельцем всех заводов округа стал почетный гражданин города Ярославля Николай Петрович Пастухов, который приложил немало усилий к тому, чтобы через его заводы прошла строящаяся (в 1890-е гг.) Пермь- Котласская железная дорога. Добиться этого не удалось, но по настоянию Пастухова одну из станций новой дороги устроили на расстоянии наименее удаленном от Омутной. Так, неподалеку от удмуртской деревни Бармашур возникла станция Яр. После банкротства Холуницких заводов (1904-1909 гг.) подобная перспектива ожидала и заводы Омутнинские. Спасением могла стать только ж/д ветка, но денег на нее никто не давал. Чтобы привлечь акционерный капитал, первоначально предстояло провести коренную реконструкцию с внедрением мартеновского способа производства стали. На свой страх и риск совладельцы ( Л.Н. Пастухов с братьями) вложили почти все имеющиеся у них свободные средства и при помощи управляющего Р.Я. Гартвана в короткие сроки провели коренную модернизацию своих заводов. Наряду с мартеновским производством на Омутнинском и Кирсинском заводах в 1911-1913 гг. впервые появляются электростанции, при-водившие в движение электромоторы новых заготовочных и мелкосортных прокатных станов. Созданное в 1913-1915 гг. «Акционерное общество Северных заводов наследников Н.П. Пастухова» добилось от правительства выделения концессии на строительство железнодорожной ветки от станции Яр (1916), но осуществлению проекта помешали революция и гражданская война. Песковский и Кирсинский заводы долгие годы являлись конкурентами Омутнинского и Пудемского. Ко времени первого выпуска песковского чугуна (1772) владелец завода великоустюжский купец первой гильдии Иван Яковлевич Курочкин уже владел тремя заводами в Усть-Сысольском уезде, к которым прикупил Кирсинский. Завод на речке Песковке был сразу же задуман им как поставщик чугуна в Кирс. Рабочие - в основном выходцы из Архангелогородской и Вологодской губерний. Тому подтверждение и прозвище песковчан - «пикшееды» (пикша - морская рыба из семейства тресковых, но в широком смысле - морская рыба в отличие от речной). Коренные песковские фамилии - это Вычегжанины, Дряхловы, Минеевы, Москвины, Осколковы, Одяковы, Перваковы, Потаповы, Сюткины, Чувашовы, Цылевы, Утемовы, Казариновы, Катаргины и т.д. Изначально селение было небольшим. В 1781 году на заводе было за-действовано всего 48 рабочих. После Курочкина заводу не везло на хозяев, которые часто менялись и ничего хорошего ни для завода, ни для песковчан не делали. В 1820 году завод перешел под казенное управление, а затем еще пять раз менял хозяина. В 1858 году его приобрел поручик в отставке Дмитрий Егорович Бенардаки. Его бурная деятельность примечательна. Навербовав специалистов-строителей, он полностью перестроил доменную печь, создав вместо одной две. Построил кузнечно-механический цех. Именно Бенердаки первым стал создавать на заводе литейное производство с установкой печей-вагранок. Свои далеко идущие планы Бенердаки до конца не довел. Из-за долгов пришлось сдать завод в казну (1865). Потребовалось еще 11 лет, пока, наконец, завод не выдал первую партию гирь и хозяйственного литья. Произошло это в 1876 году. В 1879 г. Песковский завод вместе с Кирсинским стал собственностью Пастуховых. Вскоре с Воткинского завода в Песковку прибыл талантливый инженер А.В. Лихачев. При нем завод продолжают реконструировать: наращивается число печей-вагранок, резко возрастает добыча руды, доля литья при общем росте производства неуклонно увеличивается. Вместе с этим увеличивается сам поселок. В 1912 г. на Песковском заводе про¬живало более 4 000 человек (в 1882-ом - 2 404), имелись три начальных школы и 8 учителей, больница с 3 фельдшерами и стационар на 10 коек. До появления мартеновского производства заводы работали исключительно на местном сырье, поэтому ни один из местных заводов не мог существовать без деревенских крестьян (жители заводов по своему сословному статусу тоже считались крестьянами), которые добывали для заводов руду, заготовляли дрова, выжигали древесный уголь, осуществляли перевозку грузов. Происходило это, как правило, с октября по апрель. Для нормальной работы заводов было необходимо, чтобы на одного мастерового приходилось по 4-5 человек крестьян, участвующих в заготовках сырья и топлива. До 1807 г. практически все деревни Красноглинской волости были приписаны к заводам, и заводские работы вменялись крестьянам в обязанность. Позднее отношения заводских контор с деревенскими строились на договорной основе. Вербовка крестьян осуществлялась при помощи задатков. Сам по себе гнездовой распыленный способ залегания местных руд делал труд сотен крестьян незаменимым. В свою очередь соседство с заводами накладывало сильнейший отпечаток на жизнь крестьян. Имея на заводах постоянный приработок, крестьяне не стремились расширять свои наделы, обзаводиться большим количеством скота, повышать плодородие почв. В большинстве своем хлеб они не продавали, а покупали. Своего же хлеба, как правило, хватало только до нового года. К началу XX века в здешних местах прочно сложился деревенско-заводской симбиоз (сожительство, сосуществование), определявший существо местной жизни. Этот симбиоз держался до тех пор, пока заво-ды работали исключительно на местном сырье. Однако неизбежный переход на использование привозного сырья (мартены, ж/д) должен был положить конец длительному деревенскозаводскому сотрудничеству, а значит, в корне изменить основы местной жизни.